Как российской компании распоряжаться собственными активами, решают в США

ЛУКОЙЛ уже было договорился о продаже своих зарубежных предприятий международной энергетической группе Gunvor, но в дело вмешались Соединённые Штаты. Минфин США назвал Gunvor «марионеткой Кремля» и заявил, что группа «никогда не получит лицензию на деятельность и получение прибыли». Во всяком случае, пока не закончится СВО.

В октябре против рос­сийских нефтяных
компаний «Роснефть» и ЛУКОЙЛ были введены ограничения: 15-го числа санкции ввела Великобритания, 22-го – Штаты. Американские рестрикции были более серьёзными, они коснулись в том числе дочерних предприятий компаний, включая те, что работают за пределами нашей страны.

В случае с «Роснефтью» ситуация оказалась несколько проще. Компания через свои «дочки» Deutschland GmbH (RDG) и RN Refining & Marketing GmbH владеет долями в германских НПЗ (PCK Raffinerie – 54,17%, MiRO – 24% и Bayernoil – 28,57%), однако ещё в 2022 году дочерние структуры были переданы в доверительное управление Федеральному сетевому агентству Германии. «Роснефть» назвала этот акт экспроприацией и обратилась в суд (в 2023 году иск был отклонён), но именно на этот аспект упирали власти ФРГ в переговорах с Вашингтоном. С точки зрения Берлина, активы «Роснефти» не должны подпадать под санкции США, так как она ими не управляет. В конце октября глава германского минэкономики Катерина Райхе заявила, что Штаты «предоставили письменные гарантии» того, что активы «Роснефти» в ФРГ будут освобождены от санкций.

А вот с активами ЛУКОЙЛа всё сложилось совершенно иначе. «Из-за введения ограничительных мер против компании и её дочерних предприятий некоторыми государствами компания объявляет о намерении продать свои международные активы», – заявил ЛУКОЙЛ 27 октября.

Вначале была Gunvor

Кто взял на себя роль покупателя, выяснилось довольно быстро. 30 октября ЛУКОЙЛ сообщил, что предложение о покупке LUKOIL International GmbH (владеет зарубежными активами ЛУКОЙЛа) сделала Gunvor Group, контрольным пакетом которой (более 85%) владеет глава совета её директоров Торбьёрн Торнквист.

ЛУКОЙЛ принял предложение, обязавшись не вести переговоры с другими потенциальными покупателями. А Торнквист сразу заявил, что обратная продажа активов исключена даже в случае отмены санкций в отношении российской компании, и заверил, что любые опасения по поводу продолжающегося влияния нашей страны на международные активы ЛУКОЙЛа «будут развеяны». Но, несмотря на слова главы Gunvor, США сделку заблокировали.

Вероятно, это связано с фигурой бывшего акционера Gunvor, российского предпринимателя Геннадия Тимченко. Ещё в 2014 году он попал под санкции и продал свою долю в Gunvor (43,5%) как раз Торнквисту. «Минфин США публично дал понять, что лицензии на сделку с Gunvor не будет, трейдер в ответ отозвал предложение, – комментирует аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов. – Это не юридический запрет на любую продажу вообще, но в санкционном режиме именно OFAC решает, кому выдавать разрешение на переход активов».

Прецедент создан, отмечает Чернов, и рынок считывает сигнал как «сквозной контроль» над выбором покупателя и структурой расчётов. «Фактически это так и есть, США будут диктовать, кому продавать российские активы, а кому нет, – указывает аналитик. – При этом в релизе ЛУКОЙЛа изначально была прямая оговорка о необходимости разрешения OFAC».

Кто следующий?

По словам Чернова, шанс на сделку остаётся, если покупатель будет «правильным» с точки зрения Вашингтона. «Это скорее не российско-связанный трейдер, а нейтральная или западная промышленная группа, профильный инфраструктурный фонд, локальный оператор в конкретной юрисдикции с понятной комплаенс-историей и гарантией безопасности поставок или же просто покупатель из США», – полагает аналитик.

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков отмечает, что в медиапространстве Штатам выгодно показать, что их принципиальная позиция – именно наказать Россию через ЛУКОЙЛ. «Но, полагаю, смена собственника всё же допускается. Сам ЛУКОЙЛ из-под санкций не выведут, но передача его активов другому владельцу рассматривается. Вероятно, речь идёт именно об американских компаниях», – говорит эксперт.

И компании из США, по мнению Юшкова, наверняка этим заинтересуются. Хотя бы потому, что, если администрация Штатов после запрета сделки с Gunvor разрешит сделку с другим игроком, речь уже пойдёт о большей скидке, чем ЛУКОЙЛ мог предоставить компании Торбьёрна Торнквиста (весьма вероятно, что ЛУКОЙЛ заранее договорился с Gunvor о продаже активов в случае введения санкций и в этой договорённости наверняка был зафиксирован дисконт).

Юшков полагает, что потенциальными покупателями могут стать Chevron или ExxonMobil (последняя ранее уже интересовалась иракскими активами ЛУКОЙЛа, а Chevron присутствует в Казахстане). Но нельзя исключать и того, что, если покупатель потребует слишком большую скидку, ЛУКОЙЛ вообще откажется от продажи.

В свою очередь, Суверов отмечает, что зарубежные активы обеспечивали ЛУКОЙЛу около 15% EBITDA. Продажа (если таковая состоится) скажется на показателях ЛУКОЙЛа, но для масштабов компании это некритично. Зато ЛУКОЙЛ уже не будет зависеть от этих активов и сможет сосредоточиться на российском бизнесе.

Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве РФ

– Предлог со стороны США надуманный, так как Gunvor давно не имеет отношения к России (ранее крупным акционером компании был российский предприниматель Геннадий Тимченко, но он продал принадлежащие ему 44% Торнквисту). Тем более что после продажи доли Тимченко многие российские компании сократили продажи своей нефти через Gunvor. Да и для Тимченко это был исключительно финансовый актив, говорить о каком-то «влиянии России» здесь нельзя.

Сергей Суверов, инвестиционный стратег УК «Арикапитал»

– Если решение вопроса с активами ЛУКОЙЛа затянется, это может привести к перебоям с поставками и отразиться на снабжении топливом, в частности, Балканского региона. На топливный рынок Европы в целом это вряд ли окажет существенное влияние.

Для Европы, по словам эксперта, вообще принципиальной разницы нет, кто владеет активами, главное, чтобы они были обеспечены сырьём (а оно может поставляться откуда угодно, сейчас на мировом рынке профицит нефти), работали и производили топливо.

Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global

– Риск национализации активов ЛУКОЙЛа разнится в зависимости от страны. В Болгарии обсуждают инструменты изъятия или передачи контроля на фоне санкций и безопасности снабжения, но прямое решение о национализации парламент 5 ноября не поддержал. В Италии аналогичный кризис два года назад решали рыночной продажей при жёстких условиях, а не изъятием. Поэтому там, где НПЗ и логистика критичны для рынка, власти будут давить на смену собственника и режим управления, но идти до полной национализации будут лишь при форс-мажоре. А базовый сценарий – это скорее управляемая продажа «допустимому» покупателю под гарантии. Негативный сценарий включает уже временное внешнее управление с последующей перепродажей.