Олигархи переносят свои судебные тяжбы из Лондона в Москву, но в России этому рады далеко не все

Спор между компаниями Андрея Гурьева и Михаила Прохорова за 1,5 млрд рублей получил неожиданный поворот. Структуры владельца «ФосАгро» намерены оспорить решение, принятое в их пользу. Происходит это на фоне слухов о намерении Прохорова войти в бизнес на новых российских территориях.

Юристы опасаются, что противостояние миллиардеров откроет ящик Пандоры: оте­чественным компаниям придётся платить по долгам своих иностранных материнских структур, чего раньше не было. В январе кипрский офшор Perpecia Ltd, который связан с совладельцами «Фос­Агро» – семьёй Андрея Гурьева, выиграл иск против структур Михаила Прохорова и бельгийского банка Euroclear. Согласно решению московского арбитража ответчики должны солидарно выплатить истцу 16,6 млн долларов, или порядка 1,5 млрд рублей. Речь идёт о стоимости ценных бумаг, которые принадлежат Perpecia Ltd и которыми управляла принадлежащая Прохорову кипрская Renaissance Securities. По сути, две иностранные компании решили выяснить отношения в российской юрисдикции, и весьма похоже, что вопрос о том, как они будут друг с другом рассчитываться, остаётся открытым.

В августе 2022 года против Гурьева США ввели персональные санкции, а в ноябре под них попали два держателя акций «ФосАгро» (совокупно 43,7%) – «Хлодвиг Энтерпрайзес» и компания «Адорабелла». Иностранными активами структур Гурьева занималась кипрская «дочка» «Ренессанс Капитала» Renaissance Securities. После решения американского регулятора она отказалась переводить активы Perpecia Ltd на их российские счета – иначе сама бы попала под санкции. Когда ЕС ввёл санкции против Национального расчётного депозитария, все активы фирм, связанных с Гурьевым, которые хранились в нём или проходили через него, стали недоступны.

Дело тянулось не один год. Осенью 2023-го компании, связанные с семьёй Андрея Гурьева, подали иски к инвестиционной компании Renaissance Securities (Кипр) в арбитражные суды Москвы и Калининградской области. Это были российские «Адорабелла» и «Хлодвиг Энтерпрайзес» и кипрские Perpecia, Gekolina Investments, Dubhe Holdings и Owl Nebula Enterprises. «Ренессанс Секьюритиз» Михаила Прохорова, в свою очередь, обратилась в Высокий суд Лондона с требованием запретить вести параллельные судебные процессы вне английской юрисдикции, поскольку инвестиционное соглашение между ним и шестью компаниями предусматривало арбитраж в Соединённом Королевстве. Британский суд сначала согласился с этим, но в конце 2024 года пересмотрел своё решение – так стал возможным судебный процесс в России. Если выражаться по-простому, англичане разрешили Гурьеву судиться лично с Прохоровым и его российскими юрлицами. Так дело перешло в московский арбитраж.

В России суд пришёл к логичному выводу о том, что невозможность Perpecia распоряжаться активами, находящимися под управлением Renaissance Securities, говорит о наличии вреда. В своём решении суд отметил, что западные санкции являются «целенаправленной дискриминацией» российской компании. И это, по мнению суда, позволяет отечественным кредиторам обращаться за компенсацией убытков не к иностранным контрагентам, а к их «дочкам», находящимся в России.

Эксперты говорят, что судебная тяжба между структурами Гурьева и Прохорова станет ещё одним камнем в фундамент судебной практики, появление которой они считают опасным. А именно речь идёт о ситуации, когда долг иностранной компании переносится на российскую по принципу «до кого проще дотянуться». Таким образом, может быть уничтожен закреплённый в законодательстве принцип ограниченной ответственности юрлиц. Да, в декабре 2024 года были исключительные ситуации, когда суды удовлетворяли требования истцов и взыскивали подобным образом неполученные доходы по заблокированным бумагам. Однако во взыскании их полной стоимости отказывали, поскольку за инвесторами сохраняется также право собственности. В противном случае может произойти незаконное обогащение: в случае отмены санкций у истца на руках окажутся и деньги, и актив, за который он эти деньги получил. Кроме того, российские структуры, как правило, не заключали непосредственных соглашений и не могли никаким образом влиять на их исполнение, и возлагать на них чужую ответственность за зарубежную «родню», наверное, не очень-то справедливо. Некоторые юристы, которые следят за этой ситуацией, тактично называют решение московского арбитража «новаторским» и ждут, когда свою позицию по этому вопросу выскажет Верховный суд.