Борьба за грузовой рынок Шереметьево

Наше издание уже давно следит за действиями аэропорта Шереметьево, очень напоминающими попытку передела собственности крупнейшего независимого грузового терминала России, замаскированного под якобы борьбу с самовольным строительством. Суть схемы очень проста: под видом заботы о «незаконных постройках» начинается целенаправленное давление на оператора, который представляет угрозу бизнес-интересам грузового терминала «Москвы Карго», являющего дочерней компанией Международного аэропорта Шереметьево.

Но чтобы понять, откуда «ветер дует» и как закрутилась вся эта цепочка, нужно вернуться на год назад, когда Международный аэропорт Шереметьево проиграл антимонопольный спор, и давление со стороны его руководства сменило форму, но не цель.

Так, Федеральная антимонопольная служба (ФАС) в 2024 году признала действия Международного аэропорта Шереметьево по ограничению доступа к инфраструктуре дискриминационными. Пострадавшей стороной стал независимый грузовой оператор, расположенный на территории аэропорта. Создавая искусственные препятствия в работе конкурента, аэропорт таким незатейливым образом пытался расчистить дорожку к клиентам для своей «дочки».

Но проиграв спор в ФАС, Шереметьево перешло к новому способу давления – строительному.

И тут на первый план выходит заместитель гендиректора по корпоративному развитию аэропорта Александр Ильин. Именно он начал рассылку писем в надзорные органы, утверждая, что независимый терминал использует самовольно построенные объекты. Примечательно, что большинство из этих объектов были построены и введены в эксплуатацию ещё в советский период в 1980-х годах Центральным Управлением Международного воздушного сообщения Министерства гражданской авиации СССР.

Причем в подтверждение своих доводов никаких строительных экспертиз, кадастровых несоответствий или технических заключений Ильин не предоставил. Его аргументы опирались лишь на некий реестр якобы незаконных построек, в котором были обнаружены объекты терминала.

Основной аргумент: визуальный осмотр из бинокля с перрона

На основе писем господина Ильина, Главное управление государственного строительного надзора Московской области, возглавляемое Артуром Гарибяном, включило здания терминала в реестр самостроев.

Как позже выяснилось исходя из представленных в суд документов, осмотр объектов на территории самого терминала не проводился. Не было ни уведомления собственника о его проведении, ни оформления пропусков в режимную зону, ни технических обследований. Вместо этого какие-то лица осматривали здания с территории аэропортового перрона, видимо, через бинокль, пытаясь что-то разглядеть через ограждение.

Причем в ответ на официальный запрос юристов терминала надзорное ведомство бодро отчиталось, что осмотр проводился с «доступной территории». Интересно, по какой именно логике перрон международного аэропорта вдруг оказался в списке общедоступных зон? И разве он не относится к охраняемому режимному объекту, на который оформление допуска строго регулируется в соответствии с федеральным законодательством о транспортной безопасности? Или представители ведомства настолько вросли в руководство аэропорта во время подготовки кляуз, что теперь воспринимают перрон как собственный кабинет? Неровен час, и мы сможем наблюдать сотрудников Главгосстройнадзора МО разгуливающими по перрону в домашних тапочках и с кружкой горячего кофе.

С другой стороны, нарушение требований закона при проведении так называемого осмотра тем не менее не помешало включить объекты терминала в реестр «самостроев». А чуть позже (по такой же неведомой причине) скрыть этот реестр от посторонних глаз.

Администрация Химок в деле или «иски под копирку»

С другой стороны, когда рынок грузового обслуживания крупнейшего аэропорта страны превращается в арену жёсткой корпоративной борьбы, каждое решение суда приобретает стратегическое значение. Особенно, если речь идёт о территории, относящейся к критически важной инфраструктуре и находящейся под режимом транспортной безопасности.