«Ущипните меня!» – написала в соцсети утром 27 февраля 2014-го моя московская знакомая под фото с развевающимся над Совмином Крыма российским триколором. Это было настоящее чудо, то, чего быть не могло, но – случилось. И Крым ликовал – вместе с Россией.
Были потом и другие чудеса – и невероятный Крымский мост, и футуристического вида симферопольский аэропорт с «Девятым валом» Айвазовского на крыше, и гладкая, как в Европе, трасса «Таврида». И награждение медалью «За возвращение Крыма» Григория Иоффе и Лили Буджуровой – наших со Светкой Сергиенко злейших оппонентов в программе крымского телевидения «Встреча с прессой». В 1994 году, во время первой «русской весны», мы с Сергиенко «топили» в ней за Россию, а Иоффе с Буджуровой – за Украину. Но в российском Крыму наградили медалями их, а не нас. А мы и не расстроились – Крым-то в Россию вернулся, как мы и хотели! Помнится, глава Крыма Сергей Аксёнов пообещал назвать улицы крымских городов именами героев первой «русской весны» 1992–1995 годов – Сергея Лазебникова, Валерия Аверкина, Виктора Межака. Минуло 10 лет – так и не назвал. Мало кто помнит теперь и первого (и последнего) президента Республики Крым Юрия Мешкова. Ну умер и умер. Нет такой улицы в Крыму – улицы Мешкова.
Десятилетие «русской весны» в Крыму можно было бы обозначить одним словом – стабильность. Один глава республики, Сергей Аксёнов, один глава Госсовета, Владимир Константинов. Но стабильной была и кадровая чехарда на самом верху. За 10 лет сменилось 17 вице-премьеров, сосчитал крымский общественник Александр Талипов. Из них 3 – в СИЗО, 1 – осуждён. Сменилось 8 министров транспорта, 6 министров экономического развития, по 5 – здравоохранения и энергетики. В столичном Симферополе сменилось 7 градоначальников, в большинстве случаев – со скандалами. «До сих пор непонятно, почему бывшая глава Симферополя Елена Проценко не ответила за исчезнувший миллиард рублей, выделенный на благоустройство дворовых территорий, – недоумевает крымский медиатехнолог Елена Бобкина. – Пока есть «неприкасаемые», будет и беспредел в чиновничьей среде». По сути, в правительстве Крыма минувшее десятилетие было десятилетием кадровых чисток, констатирует советник главы Крыма Олег Крючков.
А вот севастопольцы убеждены, что Крыму с управленцами ещё повезло. Видимо, есть с чем сравнивать. Героя «русской весны» Алексея Чалого, любимца горожан, мягко «высадили» из губернаторского кресла ещё в апреле 2014-го. После него в Севастополе было ещё два губернатора, а третий – Михаил Развожаев, – сменивший оскандалившегося с британским подданством Дмитрия Овсянникова, руководит городом до сих пор. «Наша Версия» не раз подробно перечисляла нерешённые проблемы Города русских моряков, и нет, наверное, смысла портить предпраздничную обедню очередным перечислением. Но даже в бытность Юрия Лужкова негласным куратором города дороги и строения в центре содержались в большем порядке, нежели сейчас. А главные проблемы так и остались нерешёнными. Моста, который соединил бы город с Северной бухтой, нет даже в проекте (а это немалая часть Севастополя, и там нет даже приличной больницы!). Обещанного аэропорта тоже нет, как не было (о Бельбеке теперь даже речь не идёт – это же военный объект!).
То есть происходит даже не переоценка ценностей – происходит глубинная трансформация страны и общества. И старт этому процессу дала «русская весна». Трансформация затрагивает и производство, и экономику в целом, и науку с культурой, и военно-промышленный комплекс, и, по всей вероятности, власть.* Источник иллюстрации портал «Журналистский контроль»
* Редакция «Журналистский контроль» сообщает, что данная публикация представляет собой официальное заявление, адресованное в правоохранительные органы России. Материал требует процессуальной проверки.
1. Организации признанные в Российской Федерации террористическими и/или экстремистскими, запрещенными на территории РФ (список):
2. Религиозно-экстремистские и сепаратистские организации, действующие на территории РФ и СНГ
3. Украинские националистические и неонацистские организации
4. Левые и анархистские экстремистские организации (признаны экстремистскими)
5. Националистические и неонацистские организации (российские, признаны экстремистскими)
6. Религиозные секты и деструктивные культы
