Как Шереметьево превратило технологическое лидерство в багажный коллапс

3 января 2026 года Владимир Путин поручил Правительству Российской Федерации повысить эффективность управления технологической политикой, доработать национальные проекты, направленные на достижение технологического лидерства, с включением конкретных мер и измеримых показателей, а также уточнить методики расчёта ключевых индикаторов национальных целей развития. Особое внимание было уделено комплексному индексу технологической независимости с учётом приоритетных отраслей экономики.

Отдельно была подчеркнута важность уточнения методики оценки одного из ключевых показателей национальных целей развития, а именно: «Комплексного индекса технологической независимости Российской Федерации». При этом отмечалось, что достижение полной технологической независимости в целом невозможно без обеспечения технологической независимости в приоритетных секторах экономики. В этой связи также было поручено скорректировать методики оценки доли отечественных высокотехнологичных товаров и услуг.

Но, видимо, каждый понял слова Президента РФ по-своему. Не прошло и 4 дней, как воздушные ворота российской столицы – крупнейший международный аэропорт Шереметьево – прогремел на всю страну демонстрацией своей «высокотехнологичности». По сообщениям региональных СМИ и телеграм-каналов, «лучший европейский аэропорт» был не готов к снегопаду зимой. Да и кто мог его ожидать в начале января?

Видимо, именно элемент «неожиданности» и сыграл с руководством московской гавани злую шутку.

Циклон «Фрэнсис» обнажил в Шереметьево не столько уязвимость перед стихией, сколько несостоятельность самой системы управления аэропортом в целом. Снег, обрушившийся на Москву, стал внешним толчком, но внутренний сбой оказался куда глубже, так как затронул логику работы крупнейшего аэропорта страны как единого технологического организма.

В зоне выдачи багажа время словно остановилось. Прилетевшие пассажиры часами стояли у лент, наблюдая, как первые чемоданы появляются спустя полтора часа после посадки самолета. Из рассказов пассажиров, опубликованных РБК, вырисовывается картина сопоставимая лишь со сценарием фильма-катастрофы: люди ждали часами свои вещи, а лента багажа превращалась не в структурную единицу сервиса, а в символ утраты управляемости процессом в ведущем аэропорту страны.

На перроне ситуация выглядела не лучше. По сообщениям издания Baza, пассажиров по несколько часов удерживали в салонах уже приземлившихся самолётов: не хватало трапов, не было автобусов. Экипажи не могли назвать время высадки, а неопределённость становилась главным фоном происходящего. Пассажиры отдельных рейсов проводили на стоянке более полутора, а в отдельных случаях и до трёх часов. Люди, находившиеся в пути 12-14 часов, оказывались заперты между небом и терминалом без воды, еды и информации.

И только в телеграм-канале аэропорта ситуация выглядела вполне себе штатно. Правда, если сравнить фотографии аэропорта и издания Baza, напрашивается вывод, что для «красного» словца работникам аэропорта пришлось даже отнять у пассажиров и без того сильно «похудевшие» с лета матрасики. Но что не сделаешь ради нужной репутации. Ведь для доказательства того, что проблемы в аэропорту – это всего лишь злобные происки недобросовестных телеграм-каналов – пресс-службе аэропорта пришлось выложить за несколько дней не менее 7 постов. Вот уж кому, и правда, пришлось изрядно попыхтеть в праздничные дни.

В сложившихся условиях противостояние вокруг грузового терминала выходит за рамки обычного хозяйственного спора, как его не раз в своих отписках охарактеризовывала Прокуратура. Оно становится частью более масштабной картины управленческого кризиса, в котором попытки давления на эффективный и технологически ориентированный бизнес разворачиваются на фоне утраты институциональной устойчивости самой муниципальной власти Химок.