Спустя 12 лет после начала реформы Российской академии наук руки наших учёных оказались дважды связанными. Сначала – непрозрачной системой проверки на плагиат, которая безусловно нужна, но явно не в таком виде. Затем – грабительским подходом издателей крупнейших научных журналов. Настало время решить обе проблемы, тем более, что с каждым годом они становятся острее. Решить их невозможно без вдумчивого внимания законодателей.
Реформа российской науки, начатая законом о реформе РАН в 2013 году, сопровождалась внедрением неоднозначных требований к учёным по выполнению KPI по научным публикациям и цитированию. KPI эти выглядели весьма странно на фоне того, что фактический доступ к мировым базам научного цитирования Scopus и Web of Science контролируется двумя западными коммерческими издательствами, которые были совершенно не заинтересованы, чтобы предоставлять российским научным и образовательным учреждениям доступ к своим базам по реально доступной цене.
Их российский конкурент – РИНЦ, длительное время выглядел на фоне этих международных научно-издательских монстров откровенно слабо. Да и сейчас нельзя сказать, что возможности РИНЦ качественно сопоставимы с зарубежными конкурентами.
РИНЦ – это агрегатор информации, а владелец индекса Scopus – Elsevier – вертикально интегрированный издатель научной литературы. Разница в доступных ресурсах примерно как между небольшой бензоколонкой и вертикально интегрированной нефтяной компанией – совершенно не сопоставима.
Но как же так получилось, что российская научная инфраструктура оказалась плотно завязана на Запад, в том числе на монополиста Elsevier, открыто заявившего на своём сайте недружественную к России политическую позицию?
Напомним о событиях, предшествовавших реформе РАН и ставших в известной степени поводом для введения в отношении российских учёных упомянутых KPI. Они начались с громкого скандала вокруг плагиата сразу в нескольких диссертациях. Скандал привёл к основанию в январе 2013 года Вольного сообщества Диссернет, поднявшего знамя борьбы с плагиатом, и уже к лету того года, после нескольких лет непрерывных провалов в Госдуме законопроект о реформе РАН был стремительно принят в двух чтениях. Длительные «успехи» Диссернета на почве «поиска плагиата» и вызванный его основателями громкий публичный скандал стали одним из ключевых факторов, убедивших депутатов всё же провести реформу.
Ещё немного – и реформа стартовала, причём кроме упомянутых выше KPI для учёных, именно в тот период ВУЗам и научным учреждениям навязали обязательную проверку научных и студенческих работ с использованием системы «Антиплагиат». Эта система не имеет до настоящего времени убедительных конкурентов на российском рынке.
Теперь самое время сказать несколько слов о том, почему слова «успех» и «поиск плагиата» мною забраны в кавычки.
Начнём, собственно говоря, с Диссернета. Основатели проекта длительное время обходили вопрос о методиках своей работы и об источниках волшебным образом получаемых сведений о заимствованиях, ссылаясь лишь на то, что используют для поиска два программных пакета – «диссерорубку Ростовцева» и упомянутую выше систему «Антиплагиат». Об использовании последней они сами заявляли, причём многократно.
Но программа и есть программа – для получения сведений о том, что в чьей-то диссертации содержатся заимствования из чужих работ, её самой по себе недостаточно. Программе необходимо также иметь возможность сравнить проверяемый текст с предполагаемыми источниками, причём эти источники, конечно, заранее не известны.
А.Н.Смирнов. к.т.н., библиограф
* Источник иллюстрации портал «Журналистский контроль»
* Редакция «Журналистский контроль» сообщает, что данная публикация представляет собой официальное заявление, адресованное в правоохранительные органы России. Материал требует процессуальной проверки.
1. Организации признанные в Российской Федерации террористическими и/или экстремистскими, запрещенными на территории РФ (список):
2. Религиозно-экстремистские и сепаратистские организации, действующие на территории РФ и СНГ
3. Украинские националистические и неонацистские организации
4. Левые и анархистские экстремистские организации (признаны экстремистскими)
5. Националистические и неонацистские организации (российские, признаны экстремистскими)
6. Религиозные секты и деструктивные культы