Финансовые организации готовы нас препарировать

У россиян появятся цифровые профили, сформированные банками на основе различных параметров: от налоговой дисциплины до потребительского поведения. Дело идёт к социальному рейтингу?

О цифровых профилях сообщила инвестиционный советник Банка России Юлия Кузнецова, комментируя заявление регулятора об отнесении крупных переводов самим себе к признакам мошенничества. По её выражению, «на горизонте появляется более сложная концепция: оценка «цифровой репутации» клиента в моменте». Предполагается, что нововведение позволит быстрее идентифицировать жертв мошенников, а также вычислять самих аферистов. При этом по мере усложнения систем анализа банки смогут учитывать десятки факторов, включая регулярность доходов и социальную активность.

Всё это выглядит как демоверсия системы социального рейтинга, которая, как ранее объясняли в Госдуме, поможет государству определить, кто из россиян «пьяница, отщепенец, неопрятный человек», а кто ударник труда, примерный семьянин или преуспевающий бизнесмен. На государственном уровне такой системы в России пока нет, есть только её прототип – сервис «Мы», разработанный РГСУ.

Но можно посмотреть на опыт Китая, где систему социального кредита используют с 2010-х годов. Жителей нескольких провинций ранжируют на основе официальных данных – из образовательных учреждений, полиции, налоговой, от работодателя. Оцениваются также соцсети, истории покупок и поисковых запросов в интернете. На улицах установлены камеры наблюдения с распознаванием лиц. По количеству баллов граждане могут попасть в один из двух списков: чёрный – с асоциальными элементами или красный – с приличными людьми. Для первых вводятся ограничения: они не могут устроиться на нормальную работу, им не дают кредиты и даже могут отказать в аренде велосипеда.

К слову, ещё в 2019 году российская делегация изучала этот опыт при посещении Поднебесной. Внедрение в России системы социального рейтинга по китайскому образцу – это лишь вопрос времени, говорят эксперты. Тем более что материально-техническая база для этого в стране уже создана. Впрочем, по их мнению, мы быстро привыкнем – как привыкли к рейтингам пассажиров/водителей такси или продавцов/покупателей на «Авито».

Павел Данилин, политолог

– Знаем-знаем. Начинается-то всё с малого. А потом – раз! – и ваши денежки заблокированы, ведь у вас социальный рейтинг упал. Вы – раз! – и вышвырнуты из социума. Да и социум – раз! – и становится неофашистским и неорабовладельческим. Против введения любого социального рейтинга, который «поможет побороть мошенников», конечно, идти трудно. Но необходимо. А Центробанку надо чётко дать понять, что подобные политические и социальные эксперименты могут очень дорого обойтись стране.

Анастасия Бастрыкина, руководитель коммуникационного агентства PGR agency

– Все эти меры направлены на борьбу с финансовым мошенничеством. Анализ показателей активности и благонадёжности граждан для формирования картины потребительской и финансовой модели поведения человека не нарушает права и закон о защите персональных данных, при этом помогает предотвратить мошеннические переводы денежных средств.

Игорь Ашманов, член Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека, эксперт в сфере информационных технологий

– Эта вредная и подлая идея «социального рейтинга» в нашей стране в последние годы регулярно посещает наших цифровизаторов – чиновников и «учёных». Им кажется, что поскольку цифровые технологии теперь дают власть знать всё про каждого – то почему бы и не вешать на каждого ценник? Люди, увлечённые идеей социального рейтинга, кажется, представляют себе граждан в виде крыс, бегающих по лабиринту за наградой, а себя видят экспериментаторами, которые ставят и двигают стенки этого лабиринта по своему усмотрению.